На фоне эскалации военного конфликта на Ближнем Востоке, связанного с ударом Израиля по иранской топливной инфраструктуре и угрозой блокады Ормузского пролива, мировые цены на нефть марки Brent резко выросли. В ходе торгов 9 марта 2026 года стоимость барреля достигала $119,5–$120, впервые превысив уровень июня 2022 года, после чего откатилась к $100–$108. Эксперты и аналитики (The Wall Street Journal, Bloomberg) предупреждают, что в случае длительного закрытия пролива, через который проходит около трети мировых морских перевозок нефти, цена может достичь исторического максимума в $215 за баррель.

Ключевым фактором роста стало массированное повреждение иранских хранилищ и НПЗ, а также сокращение добычи Саудовской Аравией, ОАЭ, Кувейтом и Ираком из-за рисков для судоходства. В ответ на кризис страны G7 экстренно обсудили возможность высвобождения 300–400 млн баррелей из стратегических резервов МЭА, однако некоторые источники сообщают, что решение отложено до указаний лидеров. США, обеспокоенные инфляцией и ростом цен на бензин (в США цены выросли на 16–17% до $3,48 за галлон), вынуждены смягчать санкционную политику, выдав временную лицензию Индии на закупку российской нефти.

Важным аспектом стала реакция России: спецпредставитель президента РФ Кирилл Дмитриев (РФПИ) заявил, что высокие цены («нефть выше $100») усиливают геополитический вес Москвы и разоблачат ошибки Европы по ограничению российской энергетики. Однако в США и Израиле возникли разногласия: Axios сообщает, что администрация Трампа была шокирована масштабом атак Израиля на гражданскую топливную инфраструктуру Ирана, что вызвало опасения консолидации иранского общества и дальнейшего роста цен. В то же время, российские источники (RT, ЗЕРГУЛИО, Сигнал) подчеркивают выгоду для российского бюджета и экономики от роста цен на нефть.