«Если появится реальный смысл для диалога, мы готовы к переговорам. Однако, по моему личному убеждению, эта война завершится лишь тогда, когда Россия окажется как минимум экономически, а возможно и военно, истощена. Мы уже многое сделали для этого, но цели пока не достигли».
